Сотрудники Института государства и права ТюмГУ проанализировали проблемы уголовно-правовой оценки неправомерного завладения чужими безналичными и электронными денежными средствами, ответственность за которое в настоящее время предусмотрена несколькими нормами уголовного закона. И пришли к выводу, что необходимо исключить из Уголовного кодекса Российской Федерации пункта «г» части 3 статьи 158, статьи 159.3 и статьи 159.6 с одновременным введением самостоятельного состава преступления «Хищение с использованием информационных технологий», охватывающего все формы хищения, совершаемого определенным способом. При этом дифференциация ответственности должна проводиться в зависимости от размера похищенных средств.

«Цифровизация практически всех сфер жизнедеятельности, несмотря на положительные моменты ее применения, такие как облегчение и ускорение решения повседневных бытовых и профессиональных задач, вызывает и негативные последствия в части использования цифрового пространства для совершения преступления. Это способствует более быстрому достижению преступной цели, широкому охвату круга потенциальных потерпевших, — рассказала доцент кафедры уголовного права и процесса ТюмГУ Лилия Иванова. — Кроме того, неточность в понимании признаков составов преступлений, предусматривающих ответственность за разные формы хищения безналичных, электронных денежных средств, порождает неверную квалификацию деяний».

Данные официальной статистики показывают неуклонный рост преступлений, которые совершаются с использованием информационных технологий. Например, в 2019 году в России было зарегистрировано 294 409 преступлений, совершаемых с использованием компьютерных и телекоммуникационных технологий, — на 68,5% больше, чем в 2018 году. Это, в свою очередь, на 92,8% больше показателей 2017 года, в котором было зарегистрировано 90 587 таких преступлений.

По мнению экспертов, вопрос о дифференциации уголовной ответственности и наказания за хищения, совершаемые с использованием информационных технологий заслуживает отдельного исследования.